Max Weber. The protestant Ethics and the Spirit of Capitalism

Мопед (не мой) – таким шрифтом
объява (моя) – таким

Посвящается Екатерине Шульман –
моей бабке, шпионке и члену КПСС

Зачем я стал это читать

Откуда есть пошел социализм я, в свое время, узнал из книги Шафаревича, потом из Мизеса. А вот авторитетных источников о происхождении капитализма среди меня не было, поэтому узнать мнение Вебера было любопытно (А.Смит у меня тоже намечен к прочтению). Читать глазом было лениво, а аудиокнижки все не было и не было.

Триггеров было два. Во-первых, сладкоголосая Екатерина Шульман (не та, которая моя бабка). По тем книгам, которые читали мы оба (Политика Аристотеля, Демократия в Америке Токвиля, Французская Революция Бурка) я с ней полностью расхожусь во мнении. Но все, же, то, что Шульман про эти книги рассказывает могло бы там быть написано (хотя написано там всегда нечто совершенно противоположное) – умную книгу трудно переврать в глупую. А вот то, что Шульман рассказывает о легитимациях по Веберу – очевидная глупость. И мне было интересно – это Вебер неумен или Шульман превзошла себя (спойлер – скорее первое, чем второе). Но не настолько интересно, чтобы читать/слушать про легитимации (что аутисты вообще могут понимать в легитимациях?…)

А во-вторых, наконец-то появилась аудиокнижка Вебера про протестантскую этику. И я ее заслушал, гуляя под сенью Центрального Парка, овеваемый жарким духом капитализма и осеняемый воздетыми мечами Ягайлы (интересно, откуда он там?)

Дух капитализма

Время которое у нас есть – это деньги, которых у нас нет. Каждый час, потраченный не на зарабатывание денег – это не что иное, как потеря этих самых денег.

Это пока не протестантизм, а безбожник Франклин.

Протестантская этика

Протестантские течения и Ислам, устроены так: берем одну идею из Библии и раздуваем ее чуть более чем до до отведенных Геделем пределов.

Лютеране взяли идею о том, что человек первородно грешен и сам спастись не может – поэтому он должен смиренно просить Бога о спасении. Лютеранин весь в этом прошении, ему не до мирских инноваций (более того, он из принципа противится инновациям, особенно если он – женщина). С такими капитализма не построить.

Кальвинисты (не Кальвин – он был лютеранином) взяли идею Блаженного Августина о том, что Бог с самого начала знает, кто спасется. Потому что он вообще все знает, а значит все предопределено. А раз все предопределено, то никакого смысла просить Бога о спасении нет, он уже все выбрал и слушать никого не будет. Т.е. человек в этом мире один, без Бога (а раз Бога нет то все позволено – гугенотские войны <кальвинисты против католиков> это 2-6 мегатрупов, которые, в отличие от тридцатилетней войны, отошли в вечность не от голода и болезней, а от тяжких телесных, несовместимых с).

Но раз все предопределено, значит должен быть способ все узнать. Кальвинисты стали придумывать, какими свойствами должны обладать избранные к спасению. Придумывать они это стали несмотря на то, что таких свойств быть не может (ибо пути Господни неисповедимы). Придумывали они сами, т.к. обращаться к Богу, см. выше, бесполезно (Он уже все предопределил и сидит на облаке заткнувши уши).

Так вот, решили кальвинисты, избранный – это тот, который ощущает себя Сосудом Божественного Огня. Ну а раз он такой сосуд то…

Тооо…?

Ну логичный ответ – то он хинаянский буддист. Который норовит запрыгнуть в нирвану к концу своей одной отдельно взятой жизни, минуя этих терпил – махаянских Бодхисатв (т.е., в католической транскрипции, минуя чистилище).

И такие действительно были – пиетисты. Они, как анастасийцы, уходили куда-нибудь подальше и там друг перед другом соревновались в благочестии. Опять мимо капитализма.

Чтобы спасти ВВП (велфера тогда не было, но мировые войны уже были – и очень недешевые), вбрасывается еще одна аксиома, из Павла (не люблю его): кто не работает тот не ест.

И тут сосудам ничего не остается, как встать плечом к плечу с безбожником Франклином и зашибать бабки как не в себя (ибо таки да, не в себя, а во имя Господа, именем Его).

Казалось бы, при чем тут легитимация…

So far so good. Но откуда сосуд знает, что изливать себя надо именно в рубку капусты, а не в какую-нибудь святость? А ему старейшины (saints) сказали.

И раньше сосуды старейшин слушали, а теперь (Вебер жил на рубеже 19-20 веков) – перестали. Поэтому протестантской этики больше нет, а есть только общество галимого потребления.

Ну и вот в этом месте я понимаю, что… Ну неумный он, этот ваш Вебер. Он не только не Аристотель, но даже не Бурк.

Историю пишут… те, кто умеют писать (поэтому, скажем, про 0.8 интеллигентских мегатрупов 37-го мы помним, скорбим, а про три голодомора на 20 пейзанских мегатрупов даже как-то не все знают что их было три). Про старые благочестивые франклинские времена Вебер знал из трудов старейшин, а общество галимого потребления он наблюдал собственными глазами. И что сравнивать их интеллектуально бесчестно, у него мозгов не хватило.

Fake it until you make it

Я, конечно, не Вебер и свидетельства мои скорее анекдотические, чем статистические. Но все же. Америка – страна преимущественно кальвинистского христианства (это статистическое, не анекдотическое). Хотеть быть избранным – хорошо и нормально (нам, аутистам, этого не понять, но нас никто не спрашивал). Еще более нормально желание продемонстрировать свою избранность соседям (и тут нас, аутистов, никто не спрашивал, а то мы бы сказали…), патамучта чего не было в Инстаграме, того не было.

И именно желанием продемонстрировать свою успешность соседям (и через это убедить себя в своем загробном спасении) очень легко объяснить публичную благотворительность, кривоногие фотки у стенок, virtue signaling (какэтапарюсски?), сумки Биркин, keeping up with Joneses, USAID, тотальность понятия лузер, всесторонний character assassination (это вообще бывает за пределами США?) итыпы.

Мнение соседей гораздо важнее мнения старейшин, которых таки действительно никто не слушает. И триста лет назад их тоже никто не слушал – хотя бы просто потому, что интернета не было, а на каждую деревню авторитетных старейшин не напасешься (а вот Joneses как раз в любой деревне имеются).

Побег из public school или Первые полгода в Le Sallay

Куды бечь?

Мы вырвались из нежных и безжалостных челюстей калифорнийской (даже, прямо скажем, кремниеводолинской) public school.

Оставив на ее зубах гендер одного ребенка, неполученное образование другого и заметную часть душевного спокойствия третьего (бывшего первым среди известных мне американских детей, реально не горящего желанием идти в школу).

Наверное, бежать следовало раньше, но было некуда, ибо варианты были такие:

Домашнее обучение. Опыт нескольких вечерних русских школ показал, что нет у нас столько родительских сил, сколько нужно на поддержание мотивации (скажем, чтобы ребенок читал что задано).
Плюс проблема социализации – решения которой, вроде бы, имеются (в наших краях многие практикуют домашнее обучение, есть группы самоподдержки), но со стороны они выглядят неубедительно (м.б. вблизи они лучше, но мы до них не добрели).
Частная школа. В нашей Кремниевой долинке, они, похоже, бывают двух типов: для азиатских детей (дайте нам больше домашнего задания! ЕЩЕ БОЛЬШЕ!) и для детей богатеньких родителей (по слухам – те еще змеючники).
Чартерная школа. Идея хорошая, но в нашей окрестности их нет. Кроме того, задуманы они были для решения совсем других задач, что может сулить кучу не стоящих того дисциплинарных проблем.

И так бы мы продолжали есть этот горький кактус, если бы по весьма причудливой траектории на нас не свалилось возможное решение: школа Le Sallay Academy (в дальнейшем, для краткости – Le Sallay). После долгих сомнений, колебаний и семейных разборок, мы решили попробовать – и пока (первые полгода) полет вполне нормальный.

Этот текст – про наш опыт. Также, в конце имеется call for action..

Как уйти из public school?

Общую информацию мне сообщили в Le Sallay, отправив за деталями в HSLDA (Home School Legal Defense Association – https://hslda.org ).

В разных штатах порядки разные, в Калифорнии ребенок переводится на домашнее обучение, для этого создается школа имени его (ребенка), он туда переводится, о чем посылается уведомление в его public school. Все инструкции, формы и URL-ы можно найти на сайте HSLDA. Я быстренько сделал все по инструкции, уведомил public school, та подтвердила получение и пожелала мне удачи.

Школа имени ребенка должна раз в год о нем отчитываться, материалы для отчета выдает Le Sallay. Мы до этого отчета еще не дожили, но поскольку мы у Le Sallay отнюдь не первые, думаю что и с отчетом все будет нормально.

Что такое Le Sallay?

Есть два Le Sallay: собственно Le Sallay ( https://lesallay.academy/ ) – англоязычная, базирующаяся о Франции и Le Sallay Dialogue ( https://dialogue.lesallay.academy/ ) – англо-русская, базирующаяся в Сербии. Далее речь идет о первой (собственно Le Sallay).

Обе Le Sallay созданы группой гуманитарно-ориентированных товарищей из орбиты матшкольной тусовки. Ну то есть матшкольный дух чувствуется, но гуманитарность предотвращает перегибы. Еще эта команда проводит по всему миру умные лагеря Марабу, но это уже совсем другая история.

По возрасту учеников, Le Sallay до недавнего времени соответствовала Middle School (10-14 лет), а с этого года начала программу High School (14-18 лет).

Школа комбинированная: четыре раз в год ученики собираются на очные сессии, а остальное время обучение ведется онлайн.

Поскольку ученики разделены не только по возрасту, но и по часовым поясам, онлайн-занятия происходят в неизбежно маленьких группах. Время занятий, на первый взгляд, удобным не назовешь – большинство американских учеников живут на восточном побережье, поэтому у нас, на западном, занятия начинаются в 5-6 утра (у евразийцев, наверное, аналогичная история). Но как выяснилось, это ни разу не проблема – ребенок встает сам, ест что увидит открыв сомкнуты негой взоры (важно спрятать конфеты!), принимает участие в онлайн-побудке заспавшихся и с энтузиазмом вгрызается в гранит науки. За пределами занятий – периодически трындит о чем-то в школьном дискорде. В общем, задачу мотивации к учебе Le Sallay с родительских плеч уверенно снимает (с наших – точно. YMMV).

Уроков, как правило, четыре или пять в день, что для 11 лет, наверное, вполне нормально.

Программа обучения, формально говоря, рассчитана на то, чтобы в конце года ученик, при желании, мог поступить/вернуться в американскую public school (у Le Sallay есть даже лицензия на проведение школьного образования – от штата Массачусетс). Фактически же она на американскую, конечно, не похожа. Мы, как родители, ею удовлетворены (до состояния ‘ух ты!’) и при этом ребенку она интересна (до степени, когда он сам встает на занятия и потом сам делает уроки). Кроме того, с ребенком наконец-то можно содержательно обсудить пройденное.

Ученики, судя по фоткам, ну… обычные. Среди них есть как русскоговорящие (хотя официальный язык – строго английский), так и полнейшие американцы.

Преподаватели – разные (тоже не все русскоговорящие), ибо если математику можно доверить энтузиастам, то литературу и прочую гуманитаристику – только дипломированным профессионалам (в т.ч. за недостатком энтузиастов).

Очные сессии

Очные сессии проходят в Chateau Le Sallay – маленьком бургундском замке, построенном в те благословенные времена, когда рыцарские войны уже закончились, а гугенотские еще только думали начинаться. Замки тогда строили просто чтобы красиво пожить на природе.

Доставка учеников из Америки производится либо родителями, либо самоходом (с 5 лет ребенка можно отправлять под присмотром стюардессы, а с 12 – вообще одного) – в аэропорту Charles de Gaulle их встречают и отвозят в замок на машине. Следует учитывать, что для отправки самоходом Charles de Gaulle – довольно непростой аэропорт (за багажом надо ехать на поезде, на паспортном контроле легко можно провести час и больше), так что может потребоваться тренировочный заезд.

Во время очных сессий, помимо собственно обучения, имеет место обширная тимбилдинго-развлекательная социализация, дабы во время онлайн сессий было с кем и о чем потрындеть в дискорде. Социализация усугубляется конфискацией электроники, которая выдается лишь на час в день – позвонить волнующимся родителям. Кроме того, волнующихся родителей успокаивают ежедневными фотоотчетами о еде, учении и развлечении.

Неизбежный спутник подростковой (впрочем, кого я обманываю…) социализации – конфликты и нервные срывы разной степени бурности. С ними разбирается не только психолог (который есть), но и, удивительным образом, сами ученики. Не очень понимаю как, но это работает (в отличие от public school, где это не работает).

Цена вопроса

Full tuition у Le Sallay примерно как у недорогой кремнедолинской частной школы (ну или как у дорогой калифорнийской) – плюс расходы на транспортировку на очные сессии.

Чтобы мероприятие не превращалось в рассадник мажоров, предусматриваются скидки для тех, кто столько заплатить не может. Правда, количество и величина этих скидок упирается в наличие спонсоров.

Ни про какие следы имущественно-классового расслоения среди учеников я пока не слышал (да и как расслаиваться без телефонов?) – все безобразия строго эгалитарны.

Call for action

Одной из целей написания этого текста, конечно же, является совершенно естественное родительское хвастовство. Но кроме того:

Чем больше будет учеников с западного побережья, тем веселее моему сыну будет в онлайновом классе.
Спонсорская поддержка ( https://lesallay.academy/donation Для американских спонсоров у Le Sallay имеется 501 (c)(3) нонпрофит) поможет попасть в эту школу тем, кто без нее туда бы не попал, а надо бы.