Зачем я стал это читать

Откуда есть пошел социализм я, в свое время, узнал из книги Шафаревича, потом из Мизеса. А вот авторитетных источников о происхождении капитализма среди меня не было, поэтому узнать мнение Вебера было любопытно (А.Смит у меня тоже намечен к прочтению). Читать глазом было лениво, а аудиокнижки все не было и не было.

Триггеров было два. Во-первых, сладкоголосая Екатерина Шульман (не та, которая моя бабка). По тем книгам, которые читали мы оба (Политика Аристотеля, Демократия в Америке Токвиля, Французская Революция Бурка) я с ней полностью расхожусь во мнении. Но все, же, то, что Шульман про эти книги рассказывает могло бы там быть написано (хотя написано там всегда нечто совершенно противоположное) – умную книгу трудно переврать в глупую. А вот то, что Шульман рассказывает о легитимациях по Веберу – очевидная глупость. И мне было интересно – это Вебер неумен или Шульман превзошла себя (спойлер – скорее первое, чем второе). Но не настолько интересно, чтобы читать/слушать про легитимации (что аутисты вообще могут понимать в легитимациях?…)

А во-вторых, наконец-то появилась аудиокнижка Вебера про протестантскую этику. И я ее заслушал, гуляя под сенью Центрального Парка, овеваемый жарким духом капитализма и осеняемый воздетыми мечами Ягайлы (интересно, откуда он там?)

Дух капитализма

Время которое у нас есть – это деньги, которых у нас нет. Каждый час, потраченный не на зарабатывание денег – это не что иное, как потеря этих самых денег.

Это пока не протестантизм, а безбожник Франклин.

Протестантская этика

Протестантские течения и Ислам, устроены так: берем одну идею из Библии и раздуваем ее чуть более чем до до отведенных Геделем пределов.

Лютеране взяли идею о том, что человек первородно грешен и сам спастись не может – поэтому он должен смиренно просить Бога о спасении. Лютеранин весь в этом прошении, ему не до мирских инноваций (более того, он из принципа противится инновациям, особенно если он – женщина). С такими капитализма не построить.

Кальвинисты (не Кальвин – он был лютеранином) взяли идею Блаженного Августина о том, что Бог с самого начала знает, кто спасется. Потому что он вообще все знает, а значит все предопределено. А раз все предопределено, то никакого смысла просить Бога о спасении нет, он уже все выбрал и слушать никого не будет. Т.е. человек в этом мире один, без Бога (а раз Бога нет то все позволено – гугенотские войны <кальвинисты против католиков> это 2-6 мегатрупов, которые, в отличие от тридцатилетней войны, отошли в вечность не от голода и болезней, а от тяжких телесных, несовместимых с).

Но раз все предопределено, значит должен быть способ все узнать. Кальвинисты стали придумывать, какими свойствами должны обладать избранные к спасению. Придумывать они это стали несмотря на то, что таких свойств быть не может (ибо пути Господни неисповедимы). Придумывали они сами, т.к. обращаться к Богу, см. выше, бесполезно (Он уже все предопределил и сидит на облаке заткнувши уши).

Так вот, решили кальвинисты, избранный – это тот, который ощущает себя Сосудом Божественного Огня. Ну а раз он такой сосуд то…

Тооо…?

Ну логичный ответ – то он хинаянский буддист. Который норовит запрыгнуть в нирвану к концу своей одной отдельно взятой жизни, минуя этих терпил – махаянских Бодхисатв (т.е., в католической транскрипции, минуя чистилище).

И такие действительно были – пиетисты. Они, как анастасийцы, уходили куда-нибудь подальше и там друг перед другом соревновались в благочестии. Опять мимо капитализма.

Чтобы спасти ВВП (велфера тогда не было, но мировые войны уже были – и очень недешевые), вбрасывается еще одна аксиома, из Павла (не люблю его): кто не работает тот не ест.

И тут сосудам ничего не остается, как встать плечом к плечу с безбожником Франклином и зашибать бабки как не в себя (ибо таки да, не в себя, а во имя Господа, именем Его).

Казалось бы, при чем тут легитимация…

So far so good. Но откуда сосуд знает, что изливать себя надо именно в рубку капусты, а не в какую-нибудь святость? А ему старейшины (saints) сказали.

И раньше сосуды старейшин слушали, а теперь (Вебер жил на рубеже 19-20 веков) – перестали. Поэтому протестантской этики больше нет, а есть только общество галимого потребления.

Ну и вот в этом месте я понимаю, что… Ну неумный он, этот ваш Вебер. Он не только не Аристотель, но даже не Бурк.

Историю пишут… те, кто умеют писать (поэтому, скажем, про 0.8 интеллигентских мегатрупов 37-го мы помним, скорбим, а про три голодомора на 20 пейзанских мегатрупов даже как-то не все знают что их было три). Про старые благочестивые франклинские времена Вебер знал из трудов старейшин, а общество галимого потребления он наблюдал собственными глазами. И что сравнивать их интеллектуально бесчестно, у него мозгов не хватило.

Fake it until you make it

Я, конечно, не Вебер и свидетельства мои скорее анекдотические, чем статистические. Но все же. Америка – страна преимущественно кальвинистского христианства (это статистическое, не анекдотическое). Хотеть быть избранным – хорошо и нормально (нам, аутистам, этого не понять, но нас никто не спрашивал). Еще более нормально желание продемонстрировать свою избранность соседям (и тут нас, аутистов, никто не спрашивал, а то мы бы сказали…), патамучта чего не было в Инстаграме, того не было.

И именно желанием продемонстрировать свою успешность соседям (и через это убедить себя в своем загробном спасении) очень легко объяснить публичную благотворительность, кривоногие фотки у стенок, virtue signaling (какэтапарюсски?), сумки Биркин, keeping up with Joneses, USAID, тотальность понятия лузер, всесторонний character assassination (это вообще бывает за пределами США?) итыпы.

Мнение соседей гораздо важнее мнения старейшин, которых таки действительно никто не слушает. И триста лет назад их тоже никто не слушал – хотя бы просто потому, что интернета не было, а на каждую деревню авторитетных старейшин не напасешься (а вот Joneses как раз в любой деревне имеются).